torbasow (torbasow) wrote in kominform,
torbasow
torbasow
kominform

Categories:

Мировой маоизм. Часть 19: Парагвай, Боливия, Чили

Чтобы завершить обзор истории американского маоизма, осталось рассмотреть три страны, населённые главным образом индейцами и метисами и находящиеся к югу от Перу,— Парагвай, Боливия, Чили.

С 1954 г. и аж до 1989 г. Парагваем правил режим генерала Альфредо Стресснера (тот самый, лозунг сторонников которого «Después de Stroessner otro Stroessner» так удачно перефразировал 18 июня 2020 г. в отношении Путина председатель Госдумы Вячеслав Володин) и большинству коммунистов приходилось скрываться за границей (в Аргентине и Уругвае).

Первая попытка создания в Парагвае маоистской партии окончилась скоро и бесславно: маленькая группа, отколовшаяся в 1963 г. от Парагвайской компартии, вернулась в неё в 1969‑м. Тем временем, в августе 1965‑го оттуда изгнали за маоизм не кого-нибудь, а самого генерального секретаря Оскара Крайдта (стоявшего ещё у истоков компартии в 1933‑м). Так образовались две Компартии Парагвая. Партия Крайдта дружила с Кастро, но к середине 1970‑х окончательно сориентировалась на Пекин и осталась прокитайской после ревизионистского переворота. В марте 1977 года Крайдт посетил Китай и был принят членом Политбюро Цзи Дэнкуем. Возможно, под давлением стронистской диктатуры коммунистам просто казалось важнее всего заручиться хоть чьей-нибудь поддержкой. Так или иначе, эффективного сопротивления оказать не смогла ни просоветская, ни прокитайская партии. Крайдт скончался в 1987‑м в Аргентине.

В 1996 г. было основано Парагвайское революционное народное движение «Пьяхура» (Pyahurã), участвовавшая в маоистской Международной конференции марксистско-ленинских партий и организаций. В 2012 г. она была преобразована в Парагвайскую партию «Пьяхура» (см. также Инстаграм).

В Боливии компартия была создана поздно, в 1950-м (троцкисты, впрочем, там организовались гораздо раньше), как откол во главе с Раулем Руисом Гонсалесом от Революционной левой партии (РЛП после переворота 1964 года ушла в подполье и раздробилась, а много позже возродилась уже как марионеточная партия диктатора Уго Бансера). И эмэлы припозднились — откололись только в апреле 1965 г. (кстати, вместе с тем же Гонсалесом) и поначалу даже пытались придерживаться нейтральной позиции в китайско-советском споре. КПБ(мл) возглавил шахтёрский лидер Федерико Эскобар Сапата, но вскоре он умер (или был убит) и его сменил Оскар Замора Мединасельи, при котором партия наконец решительно выступила против советского ревизионизма. В январе 1967 г. он и другие лидеры КПБ(мл) были брошены на несколько месяцев в тюрьму военным режимом Рене Баррьентоса.

Между тем, в страну уже прибыл Че Гевара. Маоисты заявили, что «единственный способ освободить народ — это совершить революцию через вооружённую борьбу», но в его кампании играли незначительную роль. Одной из причин, вероятно, было недоверие Че Гевары к Заморе, которому он предлагал ранее помощь в содействии организации очага вооружённой борьбы, но тот не был готов всё бросить, и уйти в лес с горсткой опытных товарищей, оставив прочие марксистско-ленинские кадры ревизионистскому руководству КПБ. Впрочем, и во время партизанской кампании маоисты, по некоторым свидетельствам, считали её слишком поспешной. Наконец, категорически против сотрудничества с маоистами были просоветские коммунисты, в определённой мере поддерживавшие Че Гевару. В итоге, так или иначе, у Че были отдельные бойцы как из маоистской (Мойсес Гевара — погиб за несколько недель до Че; его останки были обнаружены только в 1999 г. и упокоены в кубинском Мемориале Че Гевары), так и из просоветской (Инти Передо — погиб десять дней спустя) партий, лидеров же обеих партий после его гибели сурово раскритиковал Фидель Кастро. (Замора тогда ответил, что сам Че их в предательстве не обвинял, что о его прибытии их не предупредили и вообще Кастро якшается с ревизионистами, что, конечно, было правдой.)

После поражения Че Гевары, боливийские маоисты ещё более уверились, что были правы и кучка революционных партизан не должна пытаться подменить собой массы. Основной ошибкой его партизанской кампании они назвали то, что «она пренебрегала ролью крестьянства, не смогла получить их поддержку и не вела среди них интенсивную политическую работу». Однако в последующие годы маоисты пытались-таки развернуть партизанскую борьбу. Уже в 1968 году группа студентов-маоистов пыталась партизанить в провинции Чапаре департамента Кочабамба. Два года спустя сам Оскар Замора (Команданте Роландо) возглавил сотню партизан в департаменте Санта-Круз, а другой отряд, под руководством молодого Роберто Санчеса, действовал в той же провинции Чапаре. Ничего путного из этого не вышло.

Периодом сравнительного примирения было непродолжительное президентство левого генерала Хуана Хосе Торреса, организовавшего Народную ассамблею, в которой были представлены и маоисты и троцкисты. После свержения в 1978 г. диктатуры Бансера (кстати, снова избравшегося президентом в конце 1990-х) маоисты пробовали свои силы на электоральной ниве и организованный ими Революционный фронт левых (РФЛ) получил в 1978-м 1,2 % голосов. Точнее, постмаоисты, потому что партия после смерти Мао поддержала Хуа Гофэна и сохранила отношения с каппутистской КНР, а потом вообще сползла в социал-демократию. Замора неоднократно избирался в Сенат, а одно время даже был его председателем. Более того, в 1989—1993 гг. президентом страны был его племянник, находившийся под влиянием дяди и назначивший его министром труда. В дальнейшем партия исчезла, но фронт сохранился, хотя влияние его сократилось. Замора скончался в 2017-м, по каковому случаю Эво Моралис выразил соболезнования. А в 2019-м, внезапно, от РФЛ баллотировался главный конкурент Моралеса, Карлос Меса, выборы проигравший, но ставший президентом после массовых волнений.

Нынешние маоистские преемники КПБ(мл) — Компартия Боливии (марксистско-ленинско-маоистская) и Революционный фронт народа (марксистско-ленинско-маоистский) (вот также их старый сайт), враждующие между собой. Во-первых, Компартия критически поддерживала Моралеса, РФН — нет. Во-вторых, РФН провозглашает народную войну «центральным методом», в то время как Компартия полагает, что годится любой метод — восстание, народная война или «пуэблада» (народные выступления). КПБ(млм) откололась от КПБ(мл) ещё в 1983-м и до 2004-го сохраняло то же название, а основателем своим называет Федерико Эскобара Сапату, основателя КПБ(мл). Партия входила в МКМЛПО, а также в ИКОР, но в 2014 году (справедливо) обвинила украинский лже-КСРД в поддержке необандеровцев и вышла. Фронт появился, вероятно, около 2002 г., но неизвестно откуда.

В Чили уже в ноябре 1960 года руководство Компартии Чили во главе с Луисом Корваланом поддержало КПСС в китайско-советской полемике и в дальнейшем активно участвовало в нападках на китайцев и албанцев (партия существует и поныне, получая 2—5 % на выборах, что, конечно, немало, но далеко от 16 % на пике на рубеже 1970-х).

Тем временем, в рядах КПЧ и сочувствующих образовалась прокитайская группа «Спартак», сосредоточившаяся вокруг учреждённого в марте 1962-го издательства «Эспартако эдиторес», которое делило помещение с новостным агентством «Синьхуа». После организации в сентябре 1963‑го встречи, посвящённой 14‑й годовщине Китайской революции, члены группы «Спартак» были исключены из КПЧ. Год спустя, в октябре 1964‑го, «Спартак» повторил мероприятие, одним из спонсоров которого стал сенатор-социалист Сальвадор Альенде.

В 1964 г. другая левая группа из бывших членов КПЧ «Революционный авангард» разделилась на троцкистов и прокитайцев, и последние в следующем году вели переговоры с группой «Спартак» об объединении. (Возможно, это они и были Революционным коммунистическим союзом (возникшим в 1962‑м), который ещё годом позже, при образовании партии, вошёл в неё.)

В конце 1964 года сенатор Хайме Баррос, «врач для бедных», вышел из КПЧ и присоединился к «спартаковцам» (впоследствие, говорят, он вернулся в КПЧ, но когда — неизвестно). В сентябре 1965‑го он посетил Китай и в мае 1966‑го группа была преобразована в Революционную компартию Чили во главе с Хорхе Паласиосом и Давидом Бенкисом, сразу признанную китайцами. Партия энергично нападала на занятую Кастро «нейтралистскую позицию», отстаивала концепцию «двухстадийной» революции и затяжную народную войну как единственный путь прихода к власти, а чуть позже — также поддерживала Культурную революцию.

Президентские выборы 1970 года РКПЧ, естественно, бойкотировала. Она заявляла, что Альенде представляет интересы буржуазии, мелкой буржуазии и рабочей аристократии. После прихода к власти режима Народного единства, партия продолжала противостоять ему (несмотря на установление им дипотношений с КНР), называя его «новой группировкой, созданной для проведения реформистской политики, начатой в Чили двадцать лет назад». Она утверждала, что КПЧ стремится захватить контроль над Народным единством и «стягивать его на всё более примиренческие и оппортунистические позиции», чтобы «развивать в Чили капитализм и эксплуатацию чилийского народа империализмом США и СССР» в союзе с «проянковскими реформистами» из Христианско-демократической партии и армией.

РКПЧ боролась за влияние в рабочем и студенческом движении, но безуспешно: её кандидаты в Центральном профсоюзе Чили (CUTCh) получили чуть больше трёх тысяч голосов и не прошли в национальное руководство, на выборах ректора Университета Чили она поддерживала троцкиста Луиса Витале, получившего четыреста с хвостиком голосов, менее одного процента.

В радикальной левой РКПЧ конкурировала с кастроистским Революционным левым движением, основанным в 1965 году бывшими членами Компартии и Соцпартии и обладавшим некоторым влиянием, особенно среди студентов. В руководстве РЛД возобладала молодёжь, а многие старые кадры, включая одного из его основателей, Оскара Вайсса, отошли от организации. РЛД прославилась тогда налётами на банки и супермаркеты, а при Альенде руководило многими захватами земель и предприятий у буржуев и пропагандировало вооружённый путь взятия к власти, хотя конфронтации с правительством старалось избегать.

РКПЧ утверждала, что пиночетовский переворот 11 сентября 1973 г. не застал её врасплох — благодаря анализу армии, проведённому ещё двумя годами ранее. Но это событие ещё более укрепило её веру в правильность выбранной революционной стратегии. Будучи, как и прочие левые, ослаблена репрессиями и выживая в глубоком подполье, партия, однако, смогла развивать активность во второй половине 1970‑х. В то же время, внутри партии распространялось замешательство, вызванное ревизионистским поворотом КПК. Это началось ещё с визита в Китай в 1972 году президента Никсона, хотя официально партия этот шаг оправдала. Очевидно, гораздо более напрягло чилийцев лояльное отношение китайских ревизионистов к Пиночету. Нет свидетельств, чтобы РКПЧ поздравила Хуа Гофэна как преемника Мао и победителя «банды четырёх»; напротив, партия осудила выдвинутую тогда «теорию трёх миров». В ноябре 1976 года партия посетила 7‑й съезд Албанской партии труда и подписала там совместное заявление с шестью другими латиноамериканскими партиями, но в конце концов не перешла в лагерь ходжаизма, а встала на левомаоистские позиции.

В 1979 г. от РКПЧ откололась ходжаистская Чилийская компартия («Аксион пролетария»). РКПЧ же в 1980 г. примкнув к работе по организации Революционного интернационалистического движения. РИД был создан в 1984 г., но тут с РКПЧ что-то случилось и она распалась. В следующем году некоторые её члены воссоздали Коммунистическую организацию «Рекабаррен» (Луис Эмилио Рекабаррен был основателем Социалистической рабочей партии Чили, ставшей затем Компартией Чили, то есть такой чилийский Маригелла). Она, однако, не является ни маоистской, ни ходжаистской, а «Аксион пролетария» обвиняет в троцкизме.

Tags: Боливия, Парагвай, Чили, геваризм, маоизм, ходжаизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments