?

Log in

No account? Create an account
red_world

kominform


Пролетарии всех стран, соединяйтесь!


Previous Entry Поделиться Next Entry
Уроки Туниса
Готвальд
iwia wrote in kominform
(перевод статьи испанского коммунистического автора Сантьяго Баранги из газеты "Octubre" за апрель 2013 г.)

http://communist.ru/index.php?article_id=3248 (оригинал тут: http://www.pceml.info/wp-content/uploads/2013/04/octubre_61.pdf)
Недавнее [6 февраля 2013 г. - прим. переводчика] убийство левого политического деятеля Шокри Белаида, генерального секретаря Объединенной демократической партии патриотов, напомнило всему миру о продолжающейся революции в Тунисе. Массовые акции, выражение недовольства трудящимися, и повторение лозунгов, с которыми 2 года назад был свергнут диктатор Бен Али (теперь уже против исламистского правительства), показали смехотворность мнения, что североафриканская страна воспроизвела модель мирного перехода, заимствованную у Испании. Отчасти поэтому пресса режима Бурбонов, как и международная буржуазная пресса, пытается представить политическую и социальную ситуацию в Тунисе как конфликт исламистов и светских сил, чтобы скрыть действительную природу противоречий, которые в действительности являются классовыми и развиваются в соответствии с ходом революционного процесса в этой стране.

Ясно, что в этом империалистические СМИ не отличаются от многих «левых» оппортунистов, которые также рассматривают восстания в арабском мире как единое целое; в то время, как буржуазные СМИ представляют их как волну, которая смела диктаторские режимы в регионе, но закончилась с взятием власти исламистами, радикализация которых может представлять угрозу, оппортунисты представляют всё движение 2011 года как «плод империалистического заговора, покончившего с революционными лидерами». Поскольку Тунис не вписывается в эти схемы, происходящие там события пытаются попросту замолчать; для революционеров же этот опыт является наиболее интересным из того, что произошло во всем арабском мире.

Во-первых, этот опыт опровергает измышления, отвергающие роль рабочего класса как революционного субъекта. Хватает доказательств того, что восстания в Тунисе и Египте стали делом рук не молодых блоггеров, а организованного профсоюзного движения, организаций женщин, студентов и безработных, которые направили протест в политическое русло и на защиту интересов народа. Непосредственно предшествующими протестам событиями были забастовки рабочих в предшествующее время и (в Египте) демонстрации против дороговизны в 2008 году.

Очевидная связь верхушки крупного профобъединения ВСТТ [Всеобщего союза труда Туниса] с режимом не стала препятствием для того, чтобы на местах и в низовых комитетах левые работали внутри профсоюза, направляя борьбу рабочих вне зависимости от позиции руководства ВСТТ, как это произошло у шахтеров в 2008году. Это позволило местным организациям ВСТТ, несмотря на двусмысленную позицию бюрократов, в декабре 2010 г. встать на сторону революции и занимать первое место в рядах борющихся до сих пор. Без сомнения, если бы революционеры отступили бы перед оппортунистами, спокойно уживавшимися с диктатурой, ее падение могло бы не произойти или по меньшей мере произойти другим образом.

Во-вторых, революционный процесс в Тунисе покончил с двумя мифами: с представлением империалистов, что арабские народы – «естественные конформисты», которые останутся в подчинении светских или исламистских автократий, а также с мнением тех среди левых, которые отрицали применимость ленинской концепции революции к обществам вне Европы и, вместо этого, поддерживали тех, кого считали «заменяющей» революционной силой, к примеру, «Джамахирию» или «гражданскую революцию» (политику социал-демократического президента Корреа в Эквадоре – прим. переводчика).

Тунисские коммунисты, в противоположность этому, точно применили марксистско-ленинскую теорию к оценке революции, правильно проанализировав классовую структуру страны и противоречия в тунисском обществе. Это позволило им в условиях революции развить народное движение, распространить свои программные предложения среди значительной части населения, сохранить революционное движение живым и развивающимся. Многолюдность похорон Белаида свидетельствует об этом.

Это точное наблюдение товарищей из РКПТ (Рабочей коммунистической партии Туниса, ныне Партия трудящихся) за тактическими нуждами каждого момента можно проследить по изменению лозунгов с декабря 2010 г., когда впервые объединились все оппозиционные диктатуре силы. Тогда, в заявлении о создании Фронта 14 января (русский перевод в №30: http://communist.ru/index.php?article_id=2245 – прим. переводчика) и его последующих заявлениях, на первом месте стояли наиболее срочные демократические задачи, для того, чтобы покончить с остатками диктаторского режима, тогда как социально-экономические задачи рассматривались ясно, но кратко. Такое ясное обозначение целей позволило отделить участников революции от ее врагов и позволило благодаря завоеванию базовых демократических прав усилить позиции народных сил в последующей борьбе.

В течение 2011 года, при первых переходных правительствах и во время формирования Национального учредительного собрания, политическая ситуация прояснилась: предложения, касающиеся социально-экономических проблем, вышли на первый план, тогда как разрушение аппарата диктатуры было задержано следующими буржуазными правительствами: это еще раз подтвердило слова Ленина о том, что только пролетариат может довести борьбу за демократию до конца. В этих условиях РКПТ без колебаний пошла на такой шаг, как смена названия (при сохранении марксистско-ленинских программы и устава), для того, чтобы победить антикоммунистические предрассудки значительной части тунисского общества и облегчить объединение всех противников сложившейся ситуации, включая бывших избирателей [исламистской] Партии возрождения. И поскольку образованное после выборов октября 2011 года исламистского правительство не решило этих вопросов, и к тому же стало продвигать свое религиозное видение общества, возникли новые конфликты..

В дальнейшем, в программе новообразованного Народного фронта (сентябрь 2012 г.), объединившего двенадцать организаций с ПТ во главе, решительно был поставлен вопрос о том, чтобы «довести до завершения революционный процесс и установить народную власть» и были выделены основные задачи: построения полностью независимого (от империалистических держав и режимов Персидского залива) правового государства, обеспечения экономических и социальных прав и противостояния наступлению исламистов и его последствиям. В противоположность неолиберальной политике исламистской ПВ, Народный фронт потребовал национализации, аннулирования долга диктатуры, аграрной реформы и качественной работы социальных служб.

Убийство Белаида привело к новому ускорению революционного процесса, высветив тоталитарные устремления по крайней мере части правящих исламистов и их терпимость, если не прямую связь, с террористическими организациями вроде так называемой Лиги защиты революции, которая предположительно ответственна за убийство. Это привело к распространению убеждения, что правительство ПВ коррумпировано, а его неолиберальная политика неэффективна перед лицом кризиса. За короткое время – полтора года – «умеренный» исламизм, отказавшийся решить вопросы, которые привели к революции, утратил часть своей уличной силы и оказался окружен сильным Народным фронтом, а также буржуазией, представленной партией Нида Тунис (наследницей аппарата диктатуры, до сих пор сильно представленной в полиции и других государственных структурах), которая разделяет либеральную экономическую политику исламистов, но надеется пожать плоды дестабилизации. Эта ситуация усилила позиции Народного фронта, но в то же время способствовала усилению светских и салафитских фашистов, которые пытаются победить народный протест и наступление левых, угрожающие экономическому господству буржуазии, которая сбросила Бен Али, потому что мафиозный характер его режима был удушающим, а не потому, что была несогласна с его антирабочей и проимпериалистической экономической политикой.

Новые требования Народного фронта были приспособлены к новой ситуации, которая потребовала непреклонной борьбы с террористическими бандами и стойкости для того, чтобы избежать сползания в хаос, к которому эти банды пытаются привести, чтобы использовать его для целей старого аппарата диктатуры или салафитов: вспомним, как в начале 2011 года именно головорезы из Демократического конституционного объединения [правящей партии при диктатуре – прим. переводчика] организовали беспорядки и насилие, чтобы представить себя гарантами безопасности и попытаться вернуться к власти. Поэтому, программа Народного фронта на ближайшее время делает упор на необходимости завершить процесс утверждения законодательства, обеспечить гарантии демократических избирательных, юридических и информационных прав, увековечить память мучеников революции и отдать под суд виновников политического и религиозного насилия. Всё это, а также ряд срочных социально-экономических мер, полностью противоречит крайне туманной программе трехпартийного правительства ПВ, Демократического форума за труд и свободы и Конгресса за республику [социал-демократические партии, младшие партнеры ПВ в правительстве – прим. переводчика], созданного для того, чтобы удержать власть в руках исламистов в лице их бывшего министра внутренних дел Лараеда [с февраля 2013 г. – премьер-министр Туниса – прим. переводчика].

Вместе с тем, надо понять, кто же действительно являются друзьями народа, кто обеспечат ему безопасность и благосостояние. Необходимо дать тунисскому народу возможность освободится от всех следов как старой диктатуры Бен Али, так и новой, которую, помимо исламистов, пытаются установить местные и иностранные капиталисты. За это борются марксисты-ленинцы и Народный фронт. Дальнейшее развитие революции – в руках рабочих и всего народа Туниса.
Метки: